toptigki (toptigki) wrote,
toptigki
toptigki

Categories:

Москва в Отечественной войне 1812 года глазами Л.Н. Толстого. Часть 4

IV БѢГСТВО ФРАНЦУЗОВЪ

В ночь с 6-го на 7-е октября началось движение выступавших французов: ломали кухни, балаганы, укладывались повозки и двигались войска и обозы.

По переулкам Хамовников пленные шли одни с своим конвоем и повозками и фурами, принадлежавшими конвойным и ехавшим сзади; но, выйдя к провиантским магазинам, они попали в середину огромного, тесно двигавшегося артиллерийского обоза, перемешанного с частными повозками.

А.В. Николаев - Французы покидают Москву

         У самого моста все остановились, дожидаясь того, чтобы продвинулись ехавшие впереди. С моста пленным открывались сзади и впереди бесконечные ряды других двигавшихся обозов. Направо, там, где загибалась Калужская дорога мимо Нескучного, пропадая вдали, тянулись бесконечные ряды войск и образов. Это были вышедшие прежде всех войска корпуса Богарне; назади, по Набережной и через Каменный мост, тянулись войска и обозы Нея.

Войска Даву, к которым принадлежали пленные, шли через Крымский Брод и уже отчасти вступали в Калужскую улицу, но обозы так растянулись, что последние обозы Богарне еще не вышли из Москвы в Калужскую улицу, а голова войск Нея уже выходила из Большой Ордынки.


Бегство Наполеона из Москвы (Театральная площадь)

Пройдя Крымский Брод, пленные двигались по несколько шагов и останавливались, и опять двигались, и со всех сторон экипажи и люди все больше и больше стеснялись. Пройдя более часа те несколько сот шагов, которые отделяют мост от Калужской улицы, и дойдя до площади, где сходятся замоскворецкие улицы с Калужской, пленные, сжатые в кучу, остановились и несколько часов простояли на этом перекрестке. Со всех сторон слышались неумолкаемый, как шум моря, грохот колес и топот ног и неумолкаемые сердитые крики и ругательства.

Несколько пленных офицеров, чтобы лучше видеть, взлезли на стену обгорелого дома.

– Народу-то! Эка народу!.. И на пушках-то навалили! Смотри, меха… – говорили они. – Вишь, стервецы, награбили… Вот у того-то сзади, на телеге… Ведь это – с иконы, ей-Богу!.. Это немцы, должно-быть. И наш мужик, ей-Богу!.. Ах, подлецы!.. Вишь, навьючился-то, насилу идет! Вот-те на, дрожки и те захватили!.. Вишь, уселся на сундуках-то. Батюшки!.. подрались!..

– Так его по морде-то, по морде! Этак до вечера не дождешься. Глядите, глядите… а это, верно, самого Наполеона. Видишь, лошади-то какие! в вензелях, с короной. Это дом складной. Уронил мешок, не видит. Опять подрались… Женщина с ребеночком, и не дурна. Да, как же; как тебя и пропустят… Смотрите и конца нет. Девки русские, ей-Богу, девки. В колясках ведь как покойно уселись.


Х.В. Фабер дю Фор - У Калужской засатвы, Москва, 7 октября 1812 г.

Опять волна общего любопытства, как и около церкви в Хамовниках, надвинула всех пленных к дороге. В трех колясках, замешавшихся между зарядными ящиками, ехали, тесно сидя друг на друге, разряженные в ярких цветах, нарумяненные, что-то кричащие пискливыми голосами женщины.

Поезд женщин проехал. За ним тянулись опять телеги, солдаты, фуры; солдаты палубки, кареты; солдаты ящики, солдаты; изредка женщины.

Все эти люди, лошади как будто гнались какою-тоневидимою силой. Все они выплывали из разных улиц с одним и тем же желанием скорее пройти; все они одинаково, сталкиваясь с другими, начинали сердиться, драться: оскаливались все одни и те же ругательства, и на всех лицах было одно и то же молодечески-решительное и жестоко-холодное выражение.


Коссак Ежи - Отступления Наполеона из России

Шли очень скоро, не отдыхая, и остановились только, когда уже солнце стало садиться. Обозы надвинулись одни на других, и люди стали готовиться к ночлегу. Все казались сердиты и недовольны. Долго с разных сторон слышались ругательства, злобные крики и драки. Карета, ехавшая сзади конвойных, надвинулась на повозку конвойных и пробила ее дышлом. Несколько солдат с разных сторон сбежались к повозке; одни били по головам лошадей, запряженных в карете, сворачивая их, другие дрались между собой.

Казалось, все эти люди испытывали теперь, когда остановились посреди поля в холодных сумерках осеннего вечера, одно и то же чувство неприятного пробуждения от охватившей всех при выходе поспешности и стремительного куда-то движения. Остановившись, все как будто поняли, что неизвестно еще куда идут и что на этом движении много будет тяжелого и трудного.

А.Нортерн - Побег из Москвы

Tags: Л.Н.Толстой, Москва 1812 года, Отечественная война, отъезд
Subscribe

  • Парк Александрия

    Внезапно обнаружила, что полгода назад были разобраны и даже залиты на яндекс-фото фотографии замечательного места, которое мы посетили в…

  • Колонистский парк в Петергофе

    Самое сильное впечатление этого летнего отдыха - павильоны на островах, или Колонистский парк в Петергофе. Во время его посещения создается полное…

  • Усадьба Марфино

    Марфино составляет одно из светлых воспоминаний моей юности. В сороковых годах прошлого века я ездил туда с моим отцом, Михаилом Доримедонтиевичем…

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments